Skype: Мой статус elena_p2007
For English-speaking users
бриз-3 бриз-4 факел нимфа кентавр тигрис святогор пилот родник бриз-с кит-4 бриз-7 единорог сова осьминог фея парус
Яницкий Игорь Николаевич

В настоящее время Яницкий И.Н. - ветеран ВИМС, руководитель Центра инструментальных наблюдений за окружающей средой и геофизических прогнозов, кандидат геологоминералогических наук, действительный член Евразийской Академии Жизни, член Союза ветеранов военной разведки.

И.Н.Яницкий автор книги "Живая земля", а также - многочисленных статей, публикуемых в периодической печати ("Наука и религия", "Свет", "Природа и человек", "Вечерняя Москва" и др.). - Научно-практическая лаборатория - "ЛАУРАН".

Биография

Яницкий Игорь Николаевич, родился в 1927 году в Москве. Начал работать в 1942 году с отцом на Центральном аэродроме в Москве учеником моториста, окончил курсы по изучению ракетной техники. А после войны неожиданное изменение в профессии – поступил работать в отдел киносъемочной техники на Мосфильме ассистентом оператора и сразу попал на съемки фильма «Иван Грозный». В 1946 году окончил школу рабочей молодежи и стал готовиться к поступлению во ВГИК. Это было время, когда шли съемки фильмов «Глинка», «Весна», «Беспокойное хозяйство». Но вот вышло постановление правительства о космополитизме в искусстве, и все отснятые фильмы оказались на полке, а в прокат пошли трофейные немецкие ленты. Задумался «Что теперь делать?». Кинематографическая карьера продлилась недолго, кто знает, может быть мы лишились хорошего кинорежиссера. Снова резкий поворот судьбы - Яницкий поступает в Московский политехнический институт на горный факультет и устраивается на работу в ВИМС, в лабораторию гелиометрических исследований. Интерес к гелию возник в России в тридцатых годах. Здесь и пригодилось его знание самолетов, когда во время экспедиций по поискам гелия были осмотрены тысячи километров площадей во всех регионах страны.

Затем возникла идея, что повышенная концентрация гелия должна сопровождать залежи урановых руд. Однажды, собираясь в очередную экспедицию, в лаборатории точных приборов я обнаружил хорошую 36 мм кинокамеру и преложил сделать учебный фильм о поисках гелия. Нужна была пленка. Я обратился на студию «Мосфильм». Застойные времена уже закончились, бригады разъехались на съемки. И тут пригодились старые связи. На Кавказе снимались «Кубанские казаки» и его знакомые выдали ему 300 метров отличной цветной пленки. В местах урановых аномалий фотосъемка была разрешена, но киносъемка не разрешалась. Договорились, что печатать пленку будем во Фрунзе и в это же время оформим документы. Съемка получилась высшего класса и мы, довольные, прибыли в Москву. Но, когда стали спрашивать о разрешении на съемку, то оказалось, что его не было. А мы работали в районе Иссык-Куля, где все территория напичкана военными базами и ракетными установками. Начался переполох. Начальник отдела Брылин начал оформлять документы, Кузьменко - звонить в Минобороны Соколовскому. Меня с пленкой отправили в штаб Турк ВО для проверки отснятого материала. Собралась комиссия из девяти полковников из разных областей. Стали искать секретные объекты, но ничего не нашли. После нескольких просмотров нашли кадр с картой и заставили вырезать несколько метров пленки. В Москве на студии Научно-популярных фильмов материал просмотрел Асмус и взамен вырезанного был отснят кадр с учебной картой.

Только позже И.Н начал понимать, что с ним был проведен классический эксперимент, сущностью которого стало выполнение Второго завещания В.И.Вернадского. Ни о какой мистике, даже в первом приближении речи быть не может. Случайность здесь абсолютна невозможна. Эксперимент был явно направленным и разыгрывался по сценарию, приводившему к требуемому результату. Подобные высокоорганизованные сценарии встречались автору уже неоднократно при расшифровке крупных технологических аварий. В ходе выполнения фундаментальных гелиометрических исследований, как бы произвольно, и, на первый взгляд случайно, происходило несколько этапов прозрения. Однако позже стало понятно, что случайности в этом не было. Таким образом, строилась как бы стратегия объяснения Земли, как высокоразвитой, саморазвивающейся системы.

Эту идею, как мы знаем, Вернадский вынашивал всю жизнь. Первые позывы к размышлению у меня возникли в начале 80-х годов, когда нам пришлось по программе безопасности атомных станций выехать на Костромскую, Калининскую и другие АЭС. Бывшая житница дореволюционной России, благодатный край столыпинского землеустройства. Теперь перед нашими глазами было полностью разрушенное сельское хозяйство и демографическая катастрофа. Так возникло начало глубоких размышлений о происходящем. В это же время начались попытки создания интегрального прогноза, чему способствовало знакомство с астрофизиком Я.Г.Бирфельдом и астрономом Г.Я.Васильевой. К этому времени мы убедились, что ортодоксальный прогноз землетрясений не работает.

Они подсказали идею суммирования данных, полученных нетрадиционным образом, но имеющих положительную корреляцию с фактом события. Использовались 5-6 параметров, полученных разными методами, экстрасенсорными и астрологическими в том числе. Последняя тема ВИМСа по гелиометрическим исследованиям завершалась в 1991 году. И.Н значился ответственным исполнителем. Для завершения отчета вроде бы все есть. Но время шло, а дело не двигалось. Чувствовался недостаток чего-то главного, без которого даже прикасаться к материалу было неприятно. Дело шло к срыву отчета. Игорь Николаевич, отличавшийся неплохим здоровьем, перед отходом ко сну мысленно произнес: «Что может спасти в такой ситуации?…Ведь бюллетенем по гриппу здесь не отделаешься?». На следующий день, без всяких предварительных симптомов, у И.Н. произошел вертабразилярный инсульт. Выздоровел он довольно быстро, и упросил врача отпустить его на домашний режим. Дополнительное время на отчет быстро сокращалось. И.Н. опять мысленно произнес: «Что на сей раз нас может спасти - взрыв какой-нибудь невероятный…?». На следующий день по радио сообщили: «Террористический взрыв в Москве! Вчера в 22 часа 25 минут произошел сильный взрыв в штабе «Демократической России» (Старомонетный пер., дом 36); за взрывом последовал пожар». Поскольку комнату с материалами от «штаба « отделяла лишь деревянная перегородка, то у И.Н сразу же возникла мысль – «теперь спешить некуда – все сгорело».

Однако по приезду, И.Н. увидел через оцепление милиции, что торцевая комната с отчетными материалами абсолютно цела; цела входная в нее дверь и даже стекла в окне. Странная информация была получена от первых прибежавших из ВИМСа к месту взрыва охранников и пожарников соседней части. По их данным никакого возгорания не было; из центра взрыва шел какой-то непонятный густой, холодный, белый «туман», или «пар»; взрыв был низкотемпературным, хотя его эквивалент специалисты оценили в 10 кг тротила. Причем никаких следов технологического взрыва следователи так и не нашли. Мингео подписало второй приказ, которым срок предоставления отчета (в связи с террористическим актом) был перенесен на конец августа.

И.Н постоянно думал о »странном взрыве». Тем более что охранник штаба Демократической России», никогда не интересовавшийся аппаратурой и сидевший в эпицентре предстоящего взрыва, буквально за минуту вдруг встал, вышел из полностью разрушенной через миг комнаты, прошел по длинному коридору и присел на корточки перед работающим микробарографом. В этот момент грянул взрыв; охранника взрывной волной с выбитой первой внутренней дверью бросило на пол комнаты – он отделался только царапинами. Прибор тоже остался целым – он работает до сих пор. Никаких следов технологического взрыва нет. И здесь у И.Н. возникает необычайный творческий подъем; в план отчета вводится центральный раздел о высокой энергетике Земли на основе «второго радиоактивного слоя».

На развалинах взорвавшегося дома И.Н. познакомился с Евгением Барковским (ИФЗ), который ввел его в основы «новой», вернее «старой» физики, познакомил с механизмом сейсмо–гравитационных взрывов – причиной землетрясений любой глубины и мощности. От него же, в свете Теории физического вакуума, И.Н. получает информацию о механизмах роста и расширении Земли. Обсуждается ряд других взрывов и катастроф, включая Чернобыльскую. За месяц до второго перенесенного срока отчет завершается; итоговая многолетняя работа защищается с отличной оценкой.

Только позже И.Н начал понимать, что с ним был проведен классический эксперимент, сущностью которого стало выполнение Второго завещания В.И.Вернадского. Ни о какой мистике, даже в первом приближении речи быть не может. Случайность здесь абсолютна невозможна. Эксперимент был явно направленным и разыгрывался по сценарию, приводившему к требуемому результату.

Подобные высокоорганизованные сценарии встречались автору уже неоднократно при расшифровке крупных технологических аварий.


бриз-3 бриз-4 факел нимфа кентавр тигрис святогор пилот родник бриз-с кит-4 бриз-7 единорог сова осьминог фея парус